Вчера вечером играли с Варей в предложения. Достали игру, по которой обычно сказки сочиняем и стали к каждой карточке предложения выдумывать.
Ничего особенного, Варя к некоторым картинкам вместо одного предложения даже описания давала. Меня позабавило, когда она высказалась:
-Дом стоит около улицы.
На картинке просто избушка, никакой улицы рядом нет.
А сегодня лепили, и я пыталась внушить Варе, что словотворчество — это нормально. Дело в том, что я опять подслушивала у логопеда под дверью, они учились создавать прилагательные. Например, у слона хвост — слоновий, а у льва хвост — львиный, а у верблюда — верблюжий. Детеныш у слона — слоненок, если много — слонята, и так далее. Варя отвечала только там, где точно знала ответ, а если сомневалась, то говорила: «А я не знаю». И логопед ей давал нужный вариант. Дело было в пятницу вечером, в субботу я в сказку включила, что в пещере у змея горыныча томятся звери из жарких стран, чтобы их спасти, нужно загадки разгадать. Доставала из коробки животных и пытала, у кого какой хвост, уши и т.д., про детенышей связала — кто кого дома ждет. Сегодня же, в воскресенье, Варя предложила лепить, а я снова со своими глупыми вопросами. Сначала пытала её по обычной схеме, а потом начала объяснять, что и сама не всегда знаю, как правильно сказать, нужно пробовать, придумывать слова, стала шутить. Например, вот столб, а жена у него столбиха, а сынок столбенок, а дети столбята. Или суп, супиха, супёныш и супята. Торт, тортеныш и тортята и т.д, и т.п. Ребенок ухохатывался. Сама начала придумывать новые слова, Круг, кружонок, не, кружоныш. Я подсказываю: «А мама у них окружность!» Тут даже сынок мой развеселился.
Не знаю, сдвинулось ли дело, завтра еще попробуем.