Блог

Вечером пришла из сада, стояла в зале, повернувшись в тот угол, где на новый год стояла ёлка и жестикулировала, что-то сама себе говорила, я видела, но не прислушивалась, услышала только пару раз слово «надо«.

Прошло минут тридцать, семья собралась в зале попить чай после рабочего дня. И тут она подступилась к нам с Алесей, речь была эмоциональна, но сбивчива, мы ничего не поняли. Уловили только слово наряжать.

—Что наряжать-то?

Такая бурная радость:

— Да, ёлку наряжать! Надо праздник! Да!

— Варя, да ведь весна, ёлку на Новый год наряжают.

— Да, Новый год! Надо!

— Новый год зимой, а сейчас весна.

— Надо праздник.

После нашей, видимо неубедительной, лекции о ближайших празниках: 1 мая, Пасха, что будем делать, снова пошла на приступ:

— Алеся, вставай, пошли! Пошли елку наряжать! Конечно, надо! 

Баран она порядочный, если уж чего решила — не своротишь. Даже всплакнула, что её никто слушать не стал, все такие бестолковые, не захотели ни праздника, ни ёлки. Весь вечер возвращалась к этой теме, даже пыталась «дарить» подарки. Я устала объяснять, почему мы не будем наряжать ёлку… 

.

Варя у сестры в комнате. Удивленно показывает на колонки и спрашивает:

— Это что?

— Музыка!

— Такую не надо!

— А какую тебе надо?

— Аянжевая песня.

Включили, что хотела. 

Были в кукольном театре сегодня. После сказки зашли в магазин, купили, что нужно, быстрым шагом идём навестить папу в больнице. Варя начинает упираться, останавливаться. 

— Что случилось?

— Он голодный. Он хочет кушать!

— Кто хочет кушать? — подумала, что очередые фантазии, Варя ходила в театр с куклой и перед этим с ней разговаривала.

— Мой желудок хочет кушать!

Варя сидит и тычет кисточкой для акварели в диванную подушечку в виде овечки. Закончила:

Ночью Варя села в постели и просит пить. Мне пришлось сбегать на кухню, забыла с вечера приготовить. Приношу — спит. Предложила попить — не отозвалась. Ложусь спать, засыпаю. Сквозь сон слышу:

Играет со старшим братом в прятки. Когда вадится, встает лицом к  двери своей комнаты, закрывает глаза ладошками, выразительно читает:

Я считаю до пяти, 

Не могу до десяти, 

Раз, два, три, четыре, пять,

Я иду искать!

Потом идет искать, страдает, если никак не может найти. Если всё совсем плохо, брат начинает её окликать. Если голос слышен из комнаты мальчишек — обязательно заглянет во все четыре ящика комода, хотя понимает, что взрослый парень там никак не поместится. Скорее всего, она так делает, копируя братца, потому что он, когда её ищет, громко вопрошает:

— Где же Варя? — и хлопает разными дверцами.

Если Алёшка спрятался в новом месте и оно ей понравилось, тогда заявляет:

— А теперь я тут буду прятаться!

И отправляет брата считать.

А если она сама придумала новое место для пряток, то провожает Алёшку вадиться до самой своей двери, чтобы убедиться, что он начал считалку. Когда нашла самостоятельно, куда можо спрятаться, то всё время, пока её ищут хихикает и попискивает от восторга, довольная собой.

Она запоминает все возможные места, куда уже прятались, и поочередно их проверяет.

Вдруг вспоминает о воздушных шариках, которых у неё в данный момент нет. 

— Мама, надо купить шарики. 

— Хорошо, мы съездим с тобой в магазин вместе и купим.

— И ракушки купим. Мне надо купить ракушки.

— Какие ракушки?

— Такие, круглые. Надо!

— Зачем?

— В ушки вставлять. Буду музыку слушать. 

И жестом изображает, как она наденет наушники. 

— Наушники? 

— Да! Алёша мне не даёт. Надо купить Варе.